24 декабря: на распутье

24 декабря десятки тысяч людей вышли на улицы Москвы. Сейчас протестное движение снова набрало немалую численность, но перед ним еще сильнее, чем 10 декабря стоит вопрос о том, что же делать дальше. Впереди лежат президентские выборы, за ними — программы сокращения бюджета и прочая неолиберальная политика. Правящий класс в разных своих инкарнациях примет все меры, чтобы сохранить прибыли и удержаться «наверху», а «внесистемная оппозиция» не предлагает никакой альтернативы проводимой политике.

Люди

Можно согласиться с некоторыми изданиями, которые назвали митинг на Проспекте Сахарова проявлением остроумия. Действительно, очень многие участники имели при себе плакаты, «лопатки», шарики или самодельные карикатуры, которые зачастую (тут, возможно, стоит исключить «Чебурашку за честные выборы») не несли никаких требований, а скорее осмеивали правящую верхушку, ее грубые (как слова Путина про белые ленты) или нелепо-двуличные (как слова Суркова про «лучшую часть общества») высказывания. Многие из участников имели плакаты, которые выражали радость по поводу масштаба протестов. Власти же своей реакцией на события 10 декабря только спровоцировали людей на то, чтобы прийти на митинг, пусть даже и с шутливыми лозунгами.

Были, конечно, и те, кто требовал честных (пере)выборов, отставки Чурова. То, что мы говорили с самого начала: что партии оппозиции в Думе суть органы Партии Власти, — подтвердилось за прошедшее с 10 декабря время, когда депутаты отказались сдавать мандаты. Добавляя к этому то, что выборы отодвинулись в прошлое и правящий класс уже отказался от всяких мыслей насчет перевыборов, тема несколько охладилась. Это сделало протестные настроения более распыленными, но не уменьшило уровень недовольства: мало кто повелся на послание Медведева, людям ясно, что оглашенные меры по существу фиктивны. За прошедшие две недели за счет умирающих иллюзий в отношении системной оппозиции к списку того, кто и что является противниками рабочего и среднего класса, добавилось много пунктов, но и без того нечеткая программа конкретных требований стала расплываться.

На митинг также пришли люди, которые протестовали против антисоциальной правительственной политики. Были лозунги о проблемах доступного жилья, образования, антикапиталистические плакаты. Однако же, чтобы действовать в поддержку пришедших с такими проблемами (и лозунгами) людей, проблемами, которые в своей совокупности не оставляют нетронутым почти никого, придется действовать не только против бюрократической буржуазной верхушки в Кремле, но и против тех, кто выставляет себя «лицом протеста», выходя к микрофону на сцене и выступая с речью.

Сцена

«Да что мне выступающие, я не за этим иду туда» — такие разговоры довелось слышать автору перед 24 декабря. И действительно, выступления на сцене встречались людьми по большей части холодно. Список выступающих не мог не вызывать отвращения: почему люди обязаны слушать Ксению Собчак, которая с очевидностью не является активистом, но и еще при этом принадлежит к кругу Путина? Почему люди должны были радоваться появлению Алексея Кудрина, который всего несколько месяцев назад был одним из высших чиновников ненавистного путинского правительства? Почему, вместо программы борьбы, люди должны слушать бредни о «праведности семейной жизни Путина»? И хотят ли они слушать депутата от предавшей свои обещания Справедливой России (пусть даже и члена Левого Фронта) Пономарева, который говорит, что «сначала нужно разобраться, что делать (и только потом сдать мандаты!)», но не вносит конкретики? Имеющаяся оппозиция не заслуживает сцены только потому, что она «уже была» до начала протестов, или потому, что она организовывает этот митинг.

Среди вышедших на сцену повышенной популярностью пользовался Алексей Навальный, выступление которого действительно несколько отличалось от общей каши. «Мы — это власть, и мы возьмем власть; мы протестуем мирно, но если к нам не прислушаются, мы поступим иначе, да или нет?» Что же, однако, должны означать эти слова? Кто же является членами этого самого «мы», есть ли, например, среди них Михаил Прохоров, ходивший в толпе? Принадлежат ли к ним националистические лидеры, которые найдут достаточно способов разделить это самое «мы» на «своих» и «чужих»? Ни одного слова не было проронено о тех социальных проблемах, с которыми сталкивается большинство пришедших на площадь, не было сказано ни слова о том, как их решать. Все это есть верное следствие того, что в кармане у того класса буржуазии, который скапливается вокруг Навального, находится все та же неолиберальная политика, с ее приватизацией и сокращением бюджета. Для них стоит вопрос о перераспределении капитала внутри правящего класса, и делиться прибылями с большинством — рабочим и средним классом — не в их интересах.

Идея «Навальный — в президенты» поддерживается националистами, о чем одним из них было открыто заявлено со сцены. Несомненно, Навальному хочется иметь у себя крыло штурмовиков, которые будут «брать власть» в момент, когда придется «поступить иначе». Присутствие Кудрина на сцене и Прохорова (который во времена «Правого Дела» очень уповал на то, что «Правое Дело — не оппозиция») в толпе, а также тенденция либеральных оппозиционеров виться вокруг фигуры Навального позволяет предположить, что некоторая часть буржуазии сделала ставку на кандидатуру последнего в надежде войти во властные структуры. Возможно, Навальному и удастся найти влиятельных спонсоров, но, тем не менее, он не столь популярен среди толпы, как хотелось бы ему и организаторам, ибо многих из пришедших на митинг они, говоря лозунгами с Сахарова, «даже не представляют».

Среди выступавших «левыми» были только Удальцов, Пономарев и Гаскаров. Последний, будучи антифашистом, был невероятно мягок по отношению к националистам, не озвучив даже принятой антифашистским Комитетом 19 января резолюции. Это еще один тревожный знак того, насколько сильно влияние националистов в либеральной оппозиции. Запланированная к выступлению группа от объединенных левых была снята с выступления. Это не удивительно: в оргкомитете 24 декабря заправляют либералы напару с националистами, условно-скрытый националист Навальный и открытый националист Тор — из числа тех, кто диктует там условия. Группой объединенных левых эта команда фактически пользуется для того, чтобы вращать собственную мельницу: под предлогом того, что «мы собрались здесь и мы вместе, несмотря на различия», они хотят видеть левых в комитете и на митинге, но иметь голос они им не позволят.

Однако же и самим левым невозможно сотрудничать с комитетом, в котором у руля стоят националисты. Мы призываем другие левые организации к выходу из комитета митингов и активного протеста в связи с распространением влияния националистов. Весьма вероятно, что в будущем придется устраивать демонстративное свертывание символики на митингах, не говоря о необходимости активной агитации против националистов. Когда придет время и осознание большинством людей стремлений и политики националистов, рабочие не простят левым сотрудничества с подобным оргкомитетом.

Особенно тут стоит отметить видеозапись с речью Удальцова. С одной стороны, его выступление в плане социальных требований можно назвать лишь условно-левым: предлагаемые меры повышенных налогов и почасовой оплаты труда являются скорее социал-демократическими, нежели социалистической переходной программой. Но его фактическое умалчивание относительно состава оргкомитета, запихивание в расплывчатое «мы» националистов еще сильнее двигает вправо его позицию. Учитывая популярность Удальцова, такое его сотрудничество с ультраправыми может привести к еще большей дискредитации всех левых в будущем, в момент, когда будет осознано, что националисты хотят воспользоваться движением дабы привести ко власти ультраправую буржуазную элиту, а представители левых не сделали ничего, чтобы им помешать, а даже выступили их союзниками.

Будущее

В новом году грядут президентские выборы. Власть приложит усилия для того, чтобы массовые протесты не продержались до марта, медиа-пространство продолжает наполняться пустыми заявлениями и новостями о кадровых перестановках в эшелонах власти. Деяния властей могут получить помощь и от самой либеральной оппозиции, если те сумеют выторговать себе достаточно концессий. В случае же, если последние решат воспользоваться своим «джокером» и при поддержке влиятельных спонсоров попробуют произвести смену властной верхушки, протесты фактически станут средством для перестановок внутри правящей элиты, но никак не для удовлетворения требований протестующих. Результатом второго сценария вполне может явиться националистическая диктатура, которая не будет решать проблем большинства, а вместо этого займется стравливанием людей между собой, отвлечением внимания, а может, и поисками внешнего врага.

До тех пор, пока люди безмолвны, внесистемная оппозиция будет опираться на них. Реальной демократии, в которой рабочие способны создавать свои организации, выставлять депутатов, в которой все партии равны не только на бумаге, но и финансово, — такого порядка вещей боится не только власть, но и либеральная оппозиция, все они найдут способ объединиться и договориться, чтобы массы не взяли власть (а значит — и экономику) в свои руки. Необходимо как можно больше работать над распространением призывов к самоорганизации, созданию комитетов борьбы и массовой рабочей партии. Сопротивляться нужно не только текущей власти, но всей капиталистической системе: как показывает во всем мире уходящий год и как без сомнения покажет год следующий, именно капитализм виновен в низком и понижающемся уровне жизни большинства. Перспективой массового движения должна стать рабочая партия, которая возьмет власть в свои руки, проведет демократическое обобществление экономики, так что будут удовлетворяться потребности всех, а не зарабатываться сверхприбыли меньшинством.

Мартовские выборы явятся следующим триггером протестов. Сейчас социалистам необходимо как можно больше сил прикладывать для того, чтобы донести свои идеи, дабы предотвратить развитие событий, в котором протесты помогут лишь перемешать кланы внутри буржуазии, не говоря о националистической угрозе. Конечно, значительную роль сыграет и развитие событий во всем мире: от того, насколько будут успешны социальные протесты в других странах, будет зависеть характер российских событий. 2012 год имеет все объективные причины для того, чтобы стать годом «конца старого мира» и началом новой, социалистической эпохи человечества, и каждый, кому симпатичны левые идеи, должен приложить усилия для того, чтобы открыть дверь в новый мир.