Классы меряются силами

70% населения одобряли забастовку на предприятиях. В некоторых небольших городах до трети населения были на улицах. Число новых групп, присоединяющихся к движению, отразило всю глубину настроений по пенсионной проблеме и не только.

Как и многие, Мари-Жозе Дуэ из «Gauche Revolutionnaire» (французской секции КРИ) помнит, будто это было вчера, как в 1968-м участвовала в массовой революционной всеобщей стачке. Она считает нынешнюю ситуацию более похожей на 1967-й. В 1967 году был период случайных, нерегулярных забастовок и уличных протестов по всей стране, но ничего похожего на последующий год, когда всё остановилось, заводы были захвачены, президент Де Голль удрал из страны и повсюду начались дискуссии о том, как построить социалистическое общество.

Нынешняя борьба напряженнее, чем в 1967-м. 25% молодых людей высказываются в поддержку «революционного преобразования общества», но лишь немногие, даже из числа бастующих и демонстрантов, считают социалистическую революцию «реалистичной». В то же время среди рабочих и молодых людей продолжается стремительная политизация.

Сопоставления полезны: с сидячими забастовками 1936-го, с революционным подъемом после 2-й Мировой войны, с забастовкой бюджетного сектора в 1995–96 гг., когда страна застыла из-за 100%-ной остановки железных дорог и метро; и даже с Великой Французской революцией и Парижской Коммуной! Однако нигде нельзя провести строгую параллель.

Социолог Филипп Коркюфф, наверно, подошел ближе всех, сравнив нынешние события с непрерывной мобилизацией в Италии 1968–69 гг. По сути, в итальянском обществе почти в течение десятилетия наблюдались элементы предреволюционных ситуаций. Тогда нередко звучала идея борьбы за социализм или коммунизм. Проблема заключалась в том, что крупные «коммунистическая» и «социалистическая» партии оказались не готовы довести классовую борьбу до конца — до изгнания прогнивших капиталистических властей и до социалистического преобразования общества.

В нынешней Франции политический вакуум еще сильнее: бывшие рабочие партии проводят политику в интересах капиталистов, а ни одна антикапиталистическая партия не способна выйти вперед с программой социалистических перемен. Даже если движение и не набрало ещё достаточно сил, чтобы поставить вопрос о захвате власти рабочим классом и его социальными союзниками — тем не менее, всё острее поднимается вопрос о том, кто всем управляет, поскольку обе стороны приготовились вести длительную битву.

Упорная борьба

Упорная борьба классов, развернувшаяся во Франции, привлекла внимание всех рабочих. Как и недавние раскаты всеобщих стачек в Греции, Португалии и Испании, происходящее во Франции еще больше настроит всю Европу на борьбу против правительственных атак,.

За прошедшую неделю обе стороны, участвующие в битве вокруг пенсионной реформы, неоднократно показали, что не собираются отступать. Вторник, 19 сентября, шестой по счету общенациональный день забастовок и демонстраций за шесть недель, вызвал массовый отклик. В четверг переговоры между правительством и руководителями профсоюзов провалились, а на 28 октября и 6 ноября назначены новые дни действия. Вслед за крупнейшими профсоюзными федерациями — в том числе ВКТ и ФДКТ — вновь вступила в драку конфедерация административных «кадров». Как в прошлую пятницу написала финансовая газета «Les Échos»: «Ни ВКТ, ни ФДКТ не сможет выйти из конфликта на данном этапе».

Президент Саркози и министр внутренних дел Ортефе повторили свою мантру, что пути назад нет, и заявили, что меньшинство держит всю страну в заложниках. В пятницу утром они воспользовались чрезвычайными полномочиями и направили спецподразделения полиции на разгон пикетчиков, которые блокировали нефтеперегонный завод в окрестностях Парижа — в результате пострадали 3 человека. В тот же день Сенат проголосовал за «реформы». На этой неделе Саркози снова воспользуется исключительными полномочиями, которые имеет по закону, чтобы ускорить прохождение последнего чтения законопроекта о реформе в Национальной Ассамблее.

Оба лагеря кажутся более укрепленными, чем когда-либо — но как долго может продолжиться борьба? Короткая передышка, дефицит бензина, само принятие закона — подорвет ли всё это силы движения, или оно будет развиваться дальше? «Ассошиэйтед пресс» сообщает: «По словам главы французского союза нефтяной промышленности Жана-Луи Шилански, импорт топлива едва-едва покрывает его нехватку, поскольку бастующие заблокировали еще и два ключевых нефтяных терминала — в Гавре и Марселе. Десятки танкеров стоят на марсельском рейде и не могут разгрузиться. Проблема не столько в том, чтобы найти нефть, сколько в том, как ввезти её в страну. Если нефтехранилища и нефтеперегонные заводы не заработают, ничего не получится». А если в знак солидарности организованно выступят рабочие Бельгии и Нидерландов, как это бывало в прошлом, то особые резервы, на которые правительство рассчитывает в последние недели и месяцы, тоже окажутся недоступны, и у правительства будут затруднения.

Именно непреодолимая сила настроений, растущих снизу, и повсеместная поддержка стачек и блокад заставили профсоюзных лидеров Франции продолжить действия. Именно эти причины вынудили главную оппозиционную силу — Социалистическую партию — отказаться от выдвижения их собственных «реформ» пенсионных прав. Теперь они обещают отменить принятые Саркози законы, если победят на выборах в 2012 году. Обри, лидер Соцпартии, осудил «ползучий переворот» Саркози, перефразируя название памфлета, который Франсуа Миттеран написал против Де Голля в 1964 году.

Но может ли продолжаться движение без руководства, которое будет из числа самих бастующих и будет координировать борьбу на всех уровнях? А без ясной стратегии по вопросу о пенсиях и о том, кто должен управлять страной? Спецвыпуск «Эгалите» — газеты французской секции КРИ — разъяснил тот подход, который необходим: битва до конца, всеобщая забастовка и налаживание связи между координационными комитетами в местном, региональном и национальном масштабе. В таких органах жизненно важны дебаты и обсуждения вокруг конкретных шагов, которые необходимы для развития борьбы, и вокруг перспективы социалистического преобразования.

Сила движения

Профсоюзные лидеры не намечают перспективу победы, а это значит, что борьба может затянуться. Число работников и работниц, участвующих в забастовках, составляет, в среднем, 12%. На железной дороге оно доходит до 30% и сильно варьирует в зависимости от региона. Акции и демонстрации в Марселе мощнее, чем где бы то ни было, но во многих районах возродились боевые традиции, а дискуссия о том, что всё это значит, поднялась на более высокий уровень.

В современном мире один-два сектора рабочих — в доках и на нефтеперегонных заводах — способны довольно быстро придушить экономику страны, но это палка о двух концах. С одной стороны, можно напугать правительство забастовкой сравнительно небольшого числа работников. С другой стороны, неучастие других слоёв рабочих может ослабить движение в целом.

Но до настоящего момента движение оставалось потрясающе сильным. Проблему многодневных забастовок, которые сказываются на зарплатах меньшинства, частично решили, организовав забастовочные фонды работников нефтеперегонных заводов. Воодушевившись примером, на забастовку вышли работники и других секторов промышленности и социальной сферы.

Даже сцены «бунтов» молодежи в Нантере и Лионе не подорвали поддержку восстания против Саркози. Ультраправые бандиты пытались нападать на молодежь и, в некоторых случаях, на участников блокад — но без особого успеха. Если движение пойдет на спад, они могут стать более весомой угрозой. Но везде понимают, что, например, в Лионе не обошлось без участия полицейских провокаторов, и что, в любом случае, молодежи есть от чего обозлиться. Мы слышали, как школьники Руана, идя на первую в жизни демонстрацию, говорили, что это здорово: «Так всё начиналось в 1968-м!»

Если сравнить, то на этот раз битву начали тяжелые батальоны рабочих, а молодежь присоединилась позже. Те и другие почувствовали прилив сил. Сочетание этих сил заставило правительство нервничать: некоторые министры начали настаивать на ужесточении политики, а другие — опасаться, что ужесточение лишь спровоцирует еще более тяжелый кризис.

В такой нестабильной ситуации любой инцидент может вызвать взрыв и поставить на карту существование режима Саркози. Как КРИ уже объяснял ранее, сегодня во Франции присутствуют элементы предреволюционной ситуации. Они могут как разрастись, так и раствориться и уступить место разочарованию. Так или иначе, после этого нового массового бурления рабочего класса Франции, беспрецедентного во многих аспектах, уже не будет всё по-прежнему.

Жесткая политика

Упомянутая выше газета «Le Canard Enchaîné» объясняет выбор, перед которым стоит всё более непопулярный президент Франции: «Когда указатель топлива дрожит у красной отметки, у человека за рулем две возможности: либо ехать медленно, израсходовать меньше и протянуть подольше, либо нажать на газ, чтобы побыстрей доехать до ближайшей заправки. Раздражительный капитан государственного корабля явно выбрал второе решение и жмёт на газ».

Он применяет особые конституционные полномочия, чтобы на заключительных стадиях побыстрей протащить пенсионную реформу через парламент. Однако принятые ранее законы не вступили в действие. В 2006 году, когда был принят закон о «Контракте первого найма», под давлением массового молодежного движения атака на трудовые права молодежи прекратилась, а закон отменен.

Саркози знает, что любая уступка будет расценена как знак: воинственность дает плоды, — поэтому его программа и его политическое будущее в опасности.

Этот претендент на роль Бонапарта избрал жесткую тактику и решил разогнать пикеты на нефтеперегонных заводах. «Во имя защиты национальных интересов», чтобы выполнить насущные задачи, он принял военные чрезвычайные меры — направил войска на разгон рабочих. Он намерен учинить профсоюзному движению Франции разгром в Тэтчеровском стиле. Он уже посягнул на право на забастовку, проведя закон о минимальном объеме выполняемых работ в системах жизнеобеспечения — таких, как железнодорожный транспорт. Это, кстати, одна из причин, почему на этот раз бастуют не все 100% машинистов.

Нефтеперегонный завод компании «Тоталь» в Гранпюи, где спецподразделения полиции разгоняли пикеты и прорывали блокаду, сейчас получил прозвище «бастиона сопротивления». Он не работал девять дней, пока полиция не заставила бастующих приступить к работе. Местный представитель ВКТ Шарль Фюляр в интервью телеканалу «France 3» кричал со слезами злости на глазах: «Мы не на войне! Это не военный аэродром!.. Сейчас нужна всеобщая стачка!» Но профсоюзные лидеры непреклонны и не собираются её объявлять, а вместо этого призывают к спокойствию!

Если бы они объявили всеобщую стачку, даже не очень длительную — это воодушевило бы рабочих пойти дальше, а они сами оказались бы в водительском кресле машины, движущейся к двоевластию, когда правительство повисает в воздухе! Но они не считают нужным даже назначить день для подобной акции.

Будущее Саркози

Некоторые карикатуристы изображают Саркози в образе второсортного генерала Де Голля, который пытается подавить гнев миллионов на улицах. Могущественный генерал, который направлял полицию на молодежь и подавил 10-миллионную всеобщую стачку, закончил полной дискредитацией и стал бесполезным для правящего класса. 2010-й — это не 1968-й. У участников нет ясного социалистического сознания, нет ни одной массовой партии, выступающей за социалистическую программу. Каждый ясно осознает, чего не хочет: ненавистной пенсионной реформы. Всё больше и больше людей хотят отставки правительства высокомерного деспота Саркози и его министров, которые защищают каждого богача и одновременно атакуют остальное население.

Третья неделя октября обещала быть решающей. Саркози язвил, что движение «выпустило пар». Но масштаб и настрой демонстраций 19 октября ясно показали, что голосование в Сенате не станет окончанием борьбы, и что на карту поставлен не только вопрос о пенсиях.

Некоторые факторы могут на время ослабить мобилизацию. Началась «неделя всех святых»: школы, коллежи и университеты закрыты, а многие работники и работницы стараются взять несколько дней отдыха. Но немногим удастся уехать далеко: машинисты — среди тех, кто возобновляет стачку ежедневно. Некоторые водители автобусов и поездов метро либо бастуют, либо организуют блокирование линий и конечных станций. Водители грузовиков снижают скорость на трассах, создавая пробки.

Заправочные станции постепенно пустеют по мере того, как рабочие нефтехранилищ продолжают бескомпромиссные действия против ухудшения условий ухода на пенсию. Еще одно свидетельство глубины настроений против правительства Саркози и в поддержку движения-то, что на настоящий момент почти нет враждебности по отношению к этим рабочим. Тележурналист «TF1» на исходе беспокойной недели сообщил: «20% на выходные уезжают, прочие смотрят на дело философски».

Если сбои будут продолжаться, но не замаячит победа, настроения могут измениться. Однако на следующий день после массовых демонстраций были опубликованы данные опроса, который показал: 60% французов хотят, чтобы борьба продолжалась. Среди них определенно есть некоторые, которые на последних выборах голосовали за Саркози. Последний опрос Французского Института Общественного Мнения говорит, что только 24% людей хотя бы отчасти одобряют Саркози, а полностью поддерживают лишь 5%.

Перспектива и программа борьбы

Нынешняя устойчивая волна стачек и демонстраций идет во время крупнейшего с 1930-х спада в мировой экономике. Как констатирует британская газета «Гардиан» в выпуске от 23 октября, этот факт — основное отличие от условий, в которых происходили события мая 1968 года. «В 1968-м протест рабочих и студентов прорвался после длительного периода беспрецедентного экономического роста». И это один из главных факторов, обусловивших его длительность.

Те, кто собирается в пикеты рано утром, те, кто участвует в стачках и демонстрациях, и всё остальное население — все понимают, что правительство преподнесет ещё множество «подарков», если эта битва будет проиграна. «Egalite», газета «Gauche Revolutionnaire», в статье под заголовком «На повестке — всеобщая стачка» говорит: «За пенсионной реформой грядут атаки на социальное страхование и трудовые контракты, сокращение бюджетных расходов на общественные нужды, вечно растущая безработица и волны сокращений… Поэтому поражение в битве вокруг пенсий для правительства Саркози немыслимо: тогда правительству уже не удастся применить все эти запрещенные приемы… Вот почему стачки и демонстрации продолжаются с такой интенсивностью и начнутся снова, даже если случится пауза». Борьба переросла непосредственный вопрос пенсионной реформы и отражает желание избавиться от Саркози и его министров, если ещё не от капиталистической системы, от лица которой они выступают.

На самом деле огромную дыру в пенсионном фонде просто невозможно заделать на капиталистической базе. Банкам выплатили огромные суммы — их надо вернуть назад. Идея о том, чтобы обложить богачей налогами и заставить банкиров платить, набирает популярность.

Однако, как ни прискорбно, если даже правительство согласится обложить богатых налогами и принять существенные меры против банков, богатые просто прикроют лавочку и заберут свои наворованные капиталы куда угодно. Это их кризис, и они хотят, чтобы его оплатили рабочие и молодежь. Лишь обобществление ключевых отраслей промышленности и банков под рабочим контролем, а также план, выработанный и осуществляемый выборными представителями рабочего класса, позволит дать достаточно ресурсов для адекватного пенсионного обеспечения в 60 лет и дать всей молодежи рабочие места с достойной зарплатой.

Реакция политических партий

Коммунистическая партия Франции — это тень той партии, которая была когда-то. Она до сих пор возносит почести силе рабочего движения, но не поднимает тему социалистического или коммунистического преобразования, не говоря уже о стратегии осуществления.

Во время развития движения на массовых демонстрациях была заметна Левая партия, которая апеллирует к единству рабочих на левом фланге. Но их лидера осмеяли СМИ (причем так, как Безансно никогда не доставалось), а их лозунги ограничиваются такими: «Пусть они все убираются, гражданская революция немедленно», «Обложи налогом прибыль» и «Левая партия — экология, социализм, республика». Отколовшись от Социалистической партии, эта организация не предлагает никакой реальной политической альтернативы или перспективы для развития движения.

Новая Антикапиталистическая партия, основанная больше года назад, не смогла использовать приливную волну настроений, направленных против системы, и массовую популярность Оливье Безансно. В недавнем опросе он набрал 56%, в глазах рабочих он — то, чем должен быть лидер: обычный работник, такой же, как они сами, высказывающий мысли об изменении системы. Но даже когда ситуация обостряется, Безансно ограничивается призывами к «более радикальным действиям».

Многие члены партии очень активно помогают пикетировать нефтехранилища и блокировать важные транспортные узлы в любое время дня и ночи. Но из верхушки партии не исходит инициатива строительства массовой партии рабочего класса, которая может направить гнев и неудовлетворенность французских рабочих и молодежи на бой против капитализма — в то самое время, когда вся система балансирует на канате.

Они ограничиваются абстрактными призывами ко всеобщей стачке, не имея программы, как сделать её успешной в смысле немедленных требований по пенсионной реформе, или как заставить правительство уйти. Это несмотря на усилия «Gauche Revolutionnaire» и других течений, направленных на изменение курса партии.

Ситуация во Франции остается крайне нестабильной. Она может внезапно перерасти в движение, которое будет более мощным, чем в 1968-м. Сейчас это как тлеющий запал, который может и зажечься искрами, и притухнуть на длительный период. Если его затушат на пенсионном вопросе, он может вновь вспыхнуть во время новых атак, которые уготованы рабочему классу Франции и всей Европы. В любом случае стоит неотложная задача строительства массовой рабочей партии с руководством, которое готово будет направить движение по пути социалистического преобразования.