За последние несколько лет попытки проведения публичных акций по проблемам ЛГБТ неизменно натыкались на противодействие властей и враждебное непонимание общества, но, с другой стороны, вызывали споры и массу вопросов как в обществе в целом, так и среди ЛГБТ.
Как это было?
Подготовка к акции 29 мая началась за несколько недель и проходила по отработанной схеме: собрался оргкомитет из представителей левых (КРИ, ЛевСД, анархистов), либералов («Солидарность»), группы взаимопомощи ЛГБТ, на котором обсудили лозунги, формат мероприятия, вопросы мобилизации, безопасности, освещения, и принялись за работу. Никакого «бюджета» не предполагалось в принципе. Левые активисты привыкли делать всё своими руками, силами и средствами.
Предполагаемые маршруты шествия (основной и запасной) в целях безопасности были известны лишь нескольким участникам, лишь за пару дней был разослал российским и иностранным репортёрам пресс-релиз. Тем журналистам, которые выразили желание осветить акцию, накануне была назначена встреча у кинотеатра «Художественный» на 11.30.
Как оказалось, такие меры безопасности были предприняты не зря. Утром в субботу оказалось, что Пушкинская площадь была полностью блокирована милицией, у памятнику Есенину на Тверском бульваре устанавливали аппаратуру для какого-то культурно-массового мероприятия. Таким образом, выходило, что наш «запасной маршрут» оказывался под угрозой.
Но самая большая опасность ожидала впереди. Площадка перед «Художественным», где назначена встреча журналистам, уже в 11.00 была блокирована милицией. Возможно, даже «проверенные» отечественные СМИ допустили утечку.
«Инспектирование» запасного маршрута было моей задачей. Увидев «стражей порядка» у кинотеатра я решил пройтись по «основному» маршруту — по Старому Арбату. К счастью, здесь было всё, как обычно. Никакого скопления «людей в сером» не отмечалось, только у станции «Смоленская» обнаружились несколько милиционеров. Было решено идти по основному, но не с самого начала, чтобы не «подцепить» ментов, дежуривших у «Художественного».
Координаторам 4 групп был дан сигнал собираться у дома 13 по Старому Арбату, туда же были направлены и все журналисты. «Правоохранители» остались скучать у кинотеатра. Ровно в 11.45, как и планировалось, решили начинать, хотя несколько человек всё ещё опаздывали. Тянуть было нельзя, и рассредоточившиеся группки активистов собрались, развернули растяжку «Геи за равные права без компромиссов!» и «Наживе — бой! Гомофобию — долой!», несколько плакатов, радужных и организационных флагов и двинулись по улице.
Чтобы шествие было живым и привлекательным, а также в целях поддержания духа самих участников, многие из которых очень волновались, были заранее подготовлены зажигательные кричалки: «Нет дискриминации по полу, по ориентации», «Нет дискриминации, даёшь эмансипацию!», «Свобода даром не даётся! ЛГБТ готов бороться!», «Заучи как дважды два: лишь борьба даёт права!», «Нет фашизму всех мастей от подворотен до властей!», «Пока мы едины — мы не победимы».
Честно говоря, будучи в угаре, совсем не заметил, как прошли почти до конца предполагаемого маршрута. Журналисты снимали, корреспондент «Russia Today» даже умудрился снять stand up перед основной растяжкой. Прохожие, которых на Арбате в это время было достаточно много, по крайней мере, не шарахались от нашего действа.
Почти в конце пути мы увидели милиционеров, блокировавших улицу. Как договаривались, свернули реквизит и рассеялись по ближайшим переулкам. Впрочем, ленивые «стражи порядка» и не пытались нас выслеживать, и уже через несколько минут мы с товарищами вернулись к журналистами Russia Today, Би-Би-Си и другим, чтобы дать комментарии о прошедшей акции.
Зачем марш?
И до, и после акции многие спрашивали о том, в чём был смысл проведения отдельной акции в защиту прав ЛГБТ 29 числа. Возможно, для многих он не совсем понятен и теперь, но попробуем объяснить.
Вряд ли сегодня ещё можно говорить о серьёзной радикализации настроений ЛГБТ, но всё же растёт число геев и лесбиянок, желающих как-то бороться за свои права, не дожидаясь лучших времён. Попытки проведения «гей-прайдов» в последние несколько лет вызывали шумиху в СМИ, привлекали внимание к проблеме, но никакого ясного позитивного эффекта для движения ЛГБТ не имели.
Расчет организаторов «прайда» (Н. Алексеев) на положительное решение Европейского суда по правам человека не оправдается, если не будет сознательной и активной борьбы ЛГБТ в самой России. Объектом наших апелляций должно быть российское общество, а не западные истеблишмент и институты, даже судебные. Решение Европейского суда может заставить власти Москвы пойти на уступки, но оно не изменит распространённой в обществе гомофобии.
Бороться с гомофобией должны мы сами, но для этого нужна организация, дискуссии и споры о целях, задачах, лозунгах, требованиях, формах и методах. Иными словами, нужна открытая, демократическая площадка, ведь по-другому невозможно развернуть эффективную борьбу. Организаторы «гей-прайдов» ничего такого не предлагали с самого начала, сосредоточившись на попытках проведения майских шествий и оспаривании незаконных отказов во всевозможных инстанциях.
Однако человек, желающий подключиться к борьбе, вряд ли будет готов ждать указаний и надеяться, что ему вовремя поведают о том, куда пойти и что сделать. После нескольких лет довольно опасных столкновений с милицией и ультраправыми, ежегодных задержаний, в этом году Алексеев с соратниками решили провести «мобильный» прайд для журналистов. Для этого репортёров и активистов возили на автобусе в поиске безопасного места, и в итоге провели и засняли короткое шествие вдоль Ленинградского шоссе. Николай Алексеев уверен, что в следующем году, после положительного решения Европейского суда, шествие будет согласовано.
Несколько десятков активистов в Москве, тем не менее, не собирались ждать решения Европейского суда, а также не могли надеяться, что им хватит места в «прайдовском» автобусе, и решили провести коллективную акцию в том виде, в котором посчитают нужным.
Не прибавило им желания присоединиться к пятому по счёту «гей-прайду» и желание организаторов провести мероприятие на территории одного из иностранных посольств. Мифы о гомосексуальности как «заразе» и тлетворном влиянии Запада надо разрушать и уничтожать, а не давать гомофобам поводов позлорадствовать о ЛГБТ как «пятой колонне».
Кроме того, мы изначально предлагали более широкий взгляд на проблему. ЛГБТ следует бороться за солидарность общества со своей борьбой, для этого нужно искать возможности для сотрудничества с феминистками, другими борющимися против дискриминации группами. Нашу инициативу поддержали активистки Кампании против эксплуатации и дискриминации женщин, наши гетеросексуальные товарищи.
В силу приведённых причин нужна была альтернативная акция, а не пассивное ожидание и недовольное брюзжание по поводу недостатков «прайда». Мы считали необходимым провести публичную акцию — мы это сделали. Сделали так, как посчитали правильным сделать.
Активисты КРИ с самого начала предложили другим участникам назвать шествие «Маршем равенства», чтобы название говорило само за себя: мы боремся за равные права. Мы не хотели противопоставлять себя «гей-прайду», но акция, по убеждению представителей КРИ, должна была носить понятное, «говорящее» название. Что такое «гей-прайд» понимают далеко не все, а если и понимают, то совсем неправильно интерпретируют понятие «прайда» — (гордитесь чем? Ориентацией?). Нет, не ориентацией. Мы гордимся тем, что боремся за свои права. Гордимся теми, кто боролся до нас и достиг успехов.
После дискуссии с участниками инициативы наше предложение было принято, как и текст Заявления, в котором мы попытались кратко изложить основной смысл запланированной акции и её задачи. Далее мы попытались выработать лозунги, которые должны были стать ответом или даже вызовом на самые распространённые в обществе предрассудки и мифы в отношении ЛГБТ.
Так появились плакаты: «ЛГБТ не до карнавала, нам нужны равные права», «Привилегии нужны чиновникам, нам — равные права», «Угроза детству — дискриминация молодых мам», «Мы — обычные родители, а не растлители» и другие. Основным лозунгом стал: «Геи за равноправие без компромиссов». Его неоспоримым достоинством было то, что мы демонстрировали свою решимость бороться за равные права до конца, говорили о равных правах вообще, а не только для ЛГБТ. Был и существенный недостаток — ЛГБТ пришлось заменить на «геи», поскольку первое многим до сих пор непонятно.
Должны отметить, что мы были против лозунга «Гомофобия = фашизм», который в итоге появился на шествии. Гомофобия — форма ксенофобии и в ней нет ничего приятного, однако она вовсе не тождественна фашизму, и нельзя всех бытовых гомофобов, коих в России пока большинство, обвинять в фашизме. Однако этот лозунг стал эмоциональной реакцией части манифестантов на существующую неприязнь к ЛГБТ.
К сожалению, российские СМИ больше интересовало то, что мы ретировались при виде милиции, а вовсе не наши лозунги и кричалки. Абсолютное большинство СМИ проигнорировали наши плакаты, не особенно пытались разобраться в деталях, взять комментарии, не говоря уже о традиционно тенденциозном освещении. Однако, что написано пером, не вырубишь топором. Даже те немногие фото и видеосюжеты, которые были сделаны и распространены в СМИ и интернете, позволили нашему «посланию» найти своего адресата.
Что делать?
Баннер КРИ гласил: «Наживе — бой! Гомофобию — долой!» В своей листовке и на сайте мы попытались объяснить, что борьбе за права ЛГБТ противостоит коммерциализация «общественной» жизни геев и лесбиянок, её подчинение интересам получения прибыли. Наш лозунг призывал бороться с гомофобией, а не за возможности для кого-то делать на нас деньги, создавать уютное «гетто» из дорогих клубов и дискотек. С другой стороны, лозунг говорил о необходимости борьбы с «наживой» как целой системой, построенной на погоне за прибылью, а не на общественных интересах, не на приоритете прав человека и прав таких групп, как ЛГБТ.
Главной целью акции, на наш взгляд, была попытка объяснить всем, в чём состоят наши проблемы и за что мы боремся. Из-за формата акции сделать это было не так-то просто, но в целом нам это удалось. К сожалению, до сих пор даже сами геи и лесбиянки не всегда могут внятно объяснить, в чём заключаются наши основные проблемы.
Ведь если мы говорим о браках или партнёрствах, то для подавляющего большинства ЛГБТ это, в первую очередь, не проблема раздела имущества (было б что делить) или наследства, а вопрос целого набора социальных льгот и элементарных прав, которыми обладают гетеросексуальные супруги и их дети. Это нужно объяснять ясно и доступно.
С другой стороны, мало говорится о дискриминации на рабочем месте, в школах и университетах, а если и говорится, то остаётся неясным, как с этим бороться. Между тем яркий пример того, что и как можно и нужно делать, был продемонстрирован на днях американскими ЛГБТ-активистами. Организованные в профсоюзную сеть «Квиры за социальную и экономическую справедливость» геи и лесбиянки организовали в Сан-Франциско, популярном среди геев туристическом городе, креативную акцию протеста работников отелей за улучшение условий труда. Целью этой и подобных инициатив является борьба с гомофобией в профсоюзном движении, в мобилизации профсоюзов на борьбу с дискриминацией ЛГБТ на рабочем месте, при трудоустройстве и в других сферах общественной жизни.
Ну и вряд ли большинство геев и лесбиянок, которые, как и многие в России, не могут отнести себя к обеспеченным людям, довольны положением, при котором общественная жизнь ЛГБТ проходит на каких-то закрытых вечеринках или в замаскированных дорогих клубах. Простым ЛГБТ нужны не элитные заведения, а доступные общественные центры, кризисные центры, особенно для молодёжи, переживающей трудный период осознания собственной сексуальности.
Очень остро многие проблемы стоят у трансгендеров, потому что смену пола не только ни от кого не скроешь, но и обходится она во всех отношениях дорого. Трансгендерные люди имеют право на бесплатную помощь в смене пола и адаптации. Для этого нужно доступное и качественное здравоохранение, а не элитные клиники для избранных.
Всё это не говоря уже о проблеме безопасности. И здесь речь идёт не только о борьбе за справедливое расследование всех дел о насилии против ЛГБТ, но и таких важных общественных и политических проблемах, как реформа армии и пеницитарной системы — этих бастионов насилия и гомофобии. Геям и лесбиянкам нужно думать и об этом тоже! О гуманизации системы тюрем и отбывания наказаний, о борьбе с причинами преступности, об искоренении дедовщины в армии. Ведь от успешного решения этих проблем зависит и успех эмансипации и освобождения ЛГБТ.
Кому это нужно?
«Марш равенства», как и любая публичная акция, не была самоцелью, а лишь средством, способом донести до общества, государства, самих ЛГБТ свои проблемы, объяснить их суть, необходимость борьбы. Пусть глупые и надменные проводники официозной точки зрения на канале «Вести 24» удивляются тому, что участники Марша были «без макияжа и париков». Значит, в одном из предрассудков мы их заставили сомневаться.
Геям и лесбиянкам не нужны никакие привилегии или какие-то особые права, как гласит другой предрассудок, ЛГБТ нужны равные права и возможности на работе и в образовательных учреждениях, в общественной жизни, в семье, нужна безопасность и уважение.
И равные права нужны не только самим ЛГБТ, но и всем простым трудящимся, учащимся, служащим — ровно по той же причине, почему необходима борьба с дискриминацией женщин, мигрантов и национальных меньшинств. — Пока общество раздроблено на дискриминируемые группы по признаку национальности, пола, сексуальности и другим, власти и бизнес смогут манипулировать этими противоречиями в целях наиболее выгодной эксплуатации и управления. Пока дискриминации подвергается целая социальная (национальная, гендерная) группа, никто не может чувствовать себя свободным. От дискриминации одной группы страдают и остальные. И потому эмансипация ЛГБТ объективно выгодна и нужна подавляющему большинству.
Равные права и возможности для всех выгодны всем.
Уровень самоубийств среди ЛГБТ-подростков на порядок выше среднего, потому что они чувствуют себя отвергнутыми в этом обществе и не видят никаких перспектив. Поэтому борьба ЛГБТ в России за эмансипацию — это борьба за жизни этих подростков, против предрассудков и дискриминации, за уважение и достоинство, за равенство, свободу и право на любовь.
В Заявлении «Марша равенства» мы отвергли расхожее мнение о том, что ЛГБТ, как «меньшинство», идут против «большинства», пытаются что-то «навязать». Ведь всё наше общество разделено на разного рода «меньшинства» со своими проблемами.
После двух акций 29 мая гомофобный сегмент рублогосферы взорвался возмущением: Как? Шахтёрам Междуреченска и другим запрещено выходить и протестовать, а «этим» можно? Нет, не так! Шахтёры Междуреченска и жители Пикалёво не спрашивали власти санкций на выступление и борьбу, не стали делать этого и мы.
Сегодня все — шахтёры, рабочие моногородов, мигранты мегаполисов, безработные и большая часть ЛГБТ ущемлены в своих интересах и фактически лишены права бороться. Мы все — «меньшинства», которые стравливают друг с другом и разделяют с помощью ксенофобских мифов и предрассудков.
В условиях авторитарной власти, экономического кризиса и отсутствия безопасности эти меньшинства объединяет только наше общее бесправие. Пора наступить времени, когда мы будем едины в борьбе, а не бесправии. Когда разные группы дискриминируемых преодолеют непонимание и будут бороться вместе за свои права и свободы, за достойную жизнь и настоящую демократию.
В общей борьбе мы избавимся от предрассудков.
