Мероприятие началось с заявления К-19, которое было зачитано представителем комитета Александром, скрывавшим лицо тёмной маской. В заявлении подчёркивалось, что мероприятие прошло «без политических речей и подтасовок», отмечалась важность интернационализма, как ценности для граждан «любого социального статуса». В качестве своих ближайших задач К-19 отметил проведение в течение 3-х месяцев антифашистского форума, анализ связей неонацистов с властными и коммерческими структурами, организацию общественных кампаний. Главная цель, как отмечалось в заявлении, — разрушить «нацистскую инфраструктуру».
Журналист Илья Васюнин, выступавший в качестве спикера-наблюдателя, сказал, что «если бы не тупиковая позиция московских властей, то можно было бы пресечь разговоры в СМИ о том, что антифашисты — это просто хулиганы». Он также сообщил, что в ходе акции были задержаны люди с пиротехникой, которые не были участниками мероприятия. Вероятно, это провокаторы, и не исключено, что они имеют отношение к прокремлевской «России молодой».
Представитель правозащитной группы Legal Team, осуществлявшей мониторинг акции 19 января, Иван Ниненко представил на пресс-конференции предварительный доклад группы, в котором правозащитники возложили на московские власти ответственность за несогласование в нарушение закона шествия 19 января. В докладе отмечается, что уведомление было подано ещё 24 декабря, а ответ получен только 11 января, несмотря на то, что по закону власти должны были отреагировать на уведомление в трёхдневный срок. В согласовании шествия было отказано под предлогом «слишком ранней подачи уведомления». Таким образом, власти, используя невозможность подачи уведомления во время новогодних каникул, фактически запретили шествие, огранив фундаментального права на свободу собраний.
В отчёте Legal Team также отмечается, что сотрудники милиции в ходе акции подвергали предварительной цензуре лозунги и фактически взяли на себя функции, которые по закону должны выполнять организаторы публичного мероприятия.
В ходе акции, как отметил Ниненко, были задержаны более 40 человек. Около 20 задержанных на Чистых прудах были отпущены по договорённости между организаторами и сотрудниками милиции. Ещё 24 человека, задержанные ранее на Трубной площади, были доставлены в ОВД Тверского района. Многие были задержаны, несмотря на то, что выполнили все требования милиции. По словам Ниненко, суд не стал рассматривать административные дела из-за безграмотно составленных протоколов и отсутствия состава правонарушения.
Представители К-19 отвергли прямую ответственность за инциденты с «ледовым побоищем» между антифашистами и милицией. Александр отметил, что Комитет не несёт ответственности за все действия «уличных активистов».
Работа Комитета, заявил Александр, не исчерпывается уличными акциями. По его мнению, для борьбы с «неонацистской инфраструктурой» должны быть применены различными методы, комплексный подход. К примеру, в рамках предстоящего антифашистского форума исследователи и представители академической среды могли бы встретиться и обсудить пути противостоянии распространению расистским, нацистским, националистическим идеям и предрассудкам в своей среде. То же самое могут сделать, например, журналисты и представители других «сред».
Был задан вопрос о том, не является ли «борьба с инфраструктурой неонацизма» задачей правоохранительных органов? Ответ на него последовал довольно общий. Так и подмывало спросить журналиста: «А вы не видели, чем занимались наши «правоохранительные органы» 19 января? Не слышали, как манифестанты скандировали «Фашисты убивают, власти покрывают»? К чему бы это? Не потому ли, что граждане совсем не доверяют «людям в сером»? Не поэтому ли и Стас Маркелов говорил, что «кроме нас самих это никто не сделает»?
Если уж представители Комитета говорят о необходимости различных «общественных кампаний», то не обойтись тут и без продвижения кампании против милицейского произвола, за коренную перестройку всей системы «правоохранительных органов», полностью потерявших доверие граждан. Акция 19 января это ещё раз ясно продемонстрировала.
«Чёрные молнии»
Александру был задан вопрос о предназначении маски на его лице. Признаться, поначалу подумал, что это обычная антифашистская мера предосторожности, но, оказалось, был не совсем прав. Представитель «Комитета 19» объяснил, что Комитет не стремится к захвату власти или накоплению политического или какого-либо символического капитала, а преследует целью решение конкретных задач в борьбе с фашизмом. Из этого следовал вывод, что «Комитет 19 января» остаётся анонимным, и маска на его лице — это одновременно и защита и символ анонимности Комитета.
После новогоднего перформанса на очередном «марше несогласных» живо представил себе Людмилу Алексееву в маске и Льва Пономарёва в костюме человека-паука. Выходило, что «Комитет 19 января» — это такой коллективный супермен, безликий герой, который не стремится к успеху, власти или славе, а лишь к тому, чтобы избавить город от фашистской заразы. У него нет имени, политических взглядов и амбиций, а лишь большое доброе сердце и обострённое чувство справедливости…
Я был на этой пресс-конференции не в качестве журналиста или наблюдателя, а в качестве участника прошедшей акции. Это я, это мы, были частью тех многих сотен, которые несли плакаты, скандировали антифашистские кричалки, и даже давали отпор стражам государства. Да, мы граждане, обычные студенты, рабочие и служащие, и у нас есть и сердце, и голова, и цель, и метод, и (о, ужас!) политические взгляды. Однако в Комитете массовое отрицание статусной политики и либеральное лукавство слилось и в неприятие политических дискуссий внутри объединения. Поэтому Александр в маске и не ответил на вопрос о причинах роста нападений ультраправых в последнее время. Для этого нужно исследовать явление, и тут не обойтись без политического анализа.
Пока «безликость» Комитета лишь маскирует идейную слабость и неспособность или нежелание копнуть глубже внешних проявлений фашизма, замахнуться не только на вершки, но и на корешки, бороться не с одной лишь «инфраструктурой нацизма», а с системой и её институтами, которые питают и порождают это чудовище. Можно до бесконечности рубить головы Змею-Горынычу, если не отрубить ему огненный палец, и так же бесконечно бороться с нацизмом и его инфраструктурой, если не бороться с порождающим его капитализмом.
В этом смысле антифашизм не может быть «без лица». Он может быть левым и либеральным, уличным и академическим, «официальным» и «гражданским». Какой из них настоящий? Какой «комплексный подход» для борьбы с фашизмом нам необходим? Об этом, прежде всего, нужна дискуссия внутри самого Комитета.
Ни академики, ни журналисты, ни правозащитники, ни отдельные активисты, ни их анонимные комитеты фашизм не победят. На это способны массы, объединённые общей целью борьбы за действительно справедливое и демократическое общество без дискриминации и эксплуатации. У настоящего антифашизма вместо маски будут тысячи лиц: гастарбайтера, иностранного студента, молодого рабочего, школьника, пенсионера-блокадника, гей-активиста, многодетной матери; и тысячи кулаков: интернациональные профсоюзы, объединения студентов, антифашистские союзы, рабочая милиция… В России же антифашизму ещё предстоит обрести и свои лица, и свои кулаки, и свой метод.
25 января 2010
