Худой мир на политическом поле

У правящего класса России есть две неравные части: сырьевая и несырьевая буржуазия, причем последняя очевидно занимает менее выигрышные позиции. Сырьевиков принято считать консерваторами: их представители сосредоточили в руках власть, а сами они владеют такими жирными кусками, что ни передел собственности, ни демократизация политики не в их интересах. Их оппоненты выступают за «модернизацию» — активную приватизацию и распродажу остатков предприятий иностранным инвесторам (отсюда пресловутая ориентация на Запад). Они же выступают за «демократию» и «децентрализацию», поскольку политическая монополия сырьевиков не дает им выдвинуть своих представителей во власть.

В сытые годы вертикаль власти контролировала раздел сверхприбылей в обмен на полную лояльность чиновников и буржуа. Это позволило двум секторам сосуществовать относительно мирно. Теперь же, когда делить зачастую приходится не барыши, а издержки, платить за лояльность стало нечем, и конкурентная борьба превращается в настоящую грызню.

Последние месяцы стали периодом «холодной войны». Пока путинцы собирали силы в «Общероссийский народный фронт», несырьевой сектор выдвинул собственного представителя. Прохоров как глава «профсоюза олигархов» — РСПП — отлично подошел на эту роль. Для Медведева с его программой приватизации-модернизации партия «Правое дело» могла стать политической платформой, которая открыто выражает те мысли, которые сам он озвучить не решается. А «Партия жуликов и воров» на фоне организации, которая предлагает разом упразднить большинство прав рабочих, могла бы в глазах избирателей выглядеть умеренным консерватором.

Фактически при подготовке к выборам в ситуации кризиса перед расколотым правящим классом замаячило две перспективы. Оппоненты могли вступить в открытую политическую схватку и попытаться завоевать расположение избирателей. Это дало бы им возможность устроить передел собственности и обновить чиновничий аппарат, который преизрядно одряхлел за то время, пока от него требовалась только безоговорочная лояльность. Но этот вариант таил огромные опасности: ослабление хватки неизбежно привело бы к политизации общества и усилению протестов. А нестабильность в стране, которая претендует на роль площадки с дешевой и бесправной рабочей силой, привела бы к еще большему оттоку капитала.

Другой вариант предполагает, что разные сектора буржуазии загонят противоречия под спуд и выступят как консолидированная сила. Это должно сопровождаться закручиванием гаек и еще большей централизации власти. Такой сценарий обещает стабильность, но не дает выхода протестной энергии и не позволяет даже объективно оценивать ситуацию, так как окончательно отрывает чиновничий аппарат от улиц и кухонь. В конечном счете, такое развитие событий вызовет недовольство не только рабочих, но и мелких собственников, и подготовит «египетский сценарий».

Почти полгода инвесторы жаловались на политическую неопределенность, требовали поскорее огласить имя кандидата в президенты, а капиталы бежали от нестабильности. Но правящий класс медлил и никак не мог согласовать сценарий.

В то же время Прохоров начал брать на себя слишком много — из инструмента для передела власти на верхах и страшилки для рабочих он силился превратиться в реальную политическую силу. Выступая против коррупции, он привлекал на свою сторону все больше средних и мелких буржуа; он наполнил программу популистскими социальными лозунгами; заручился поддержкой медиа-магната Пугачевой и популярного социальщика Ройзмана. Все эти ходы при масштабном финансировании начали приносить первые результаты в виде удвоения крохотного рейтинга «Правого дела».

В то же время долговой кризис в Европе, бюджетный кризис в США и спекулятивные пузыри недвижимости в Китае поставили на повестку дня вторую волну рецессии. Лихорадка бирж и скачки валют — это лишь симптомы глубокого экономического кризиса. Для его разрешения капитализм может предложить только уничтожение избыточных производственных мощностей и резкое понижение уровня жизни рабочих.

Американцы уже ощутили на себе, как две партии власти легко находят общий язык, чтобы сообща действовать против интересов простых людей. То же произошло и в России — буржуазия предпочла худой мир доброй войне, и наконец решилась на выдвижение единого кандидата. Разумеется, более сильные позиции получили сырьевики. Прохоров руками пропутинского Суркова и с молчаливого согласия Медведева был разгромлен, а изумленной публике сообщили, что никаких разногласий в тандеме никогда не существовало.

Однако объективные противоречия между разными секторами буржуазии никуда не исчезли — они лишь перешли из общественной сферы в кулуары. Не прошло и месяца с момента торжественного воссоединения тандема, а Медведев уже собирает совет своих сторонников, которым предлагает стать его «поверенными людьми», присягнуть на верность, а взамен получить чиновничьи кресла. Программа все та же: создать «Большое правительство» (читай — ввести во властную структуру своих людей), разработать механизмы «обратной вязи» (обеспечить себе поддержку в низах на случай открытого столкновения) и повести модернизацию (приватизацию и распродажу промышленности западным инвесторам). В любой момент очередной финансовый крах и давление со стороны рабочего класса могут заставить буржуазию вспомнить про «план Б»: начать обвинять в провале друг друга и вступить открытую схватку. Обе стороны это понимают, поэтому работают на два фронта: сообща — на подавление недовольства трудящихся, врознь — на усиление собственных позиций.

Рабочий класс Америки и Европы, сохранивший традиции борьбы, уже сейчас ставит под сомнение право банкиров и собственников распоряжаться тем, что своими руками создали рабочие. Они ставят под вопрос право на существование самой капиталистической системы. Когда в России после выборов разом вступят в силу все меры по сокращению бюджета, не сможет оставаться безмолвным и российский рабочий класс. Вопрос заключается только в том, насколько организованно он выступит на политическую арену. Наши товарищи в Америке выходит на площади с лозунгом: «У Уолл-стрит есть две партии, нам нужна своя собственная». Пока правящая верхушка организуется в свои структуры и вертикали, рабочим, студентам и пенсионерам необходимо создавать собственную независимую рабочую партию, и учиться у своих товарищей по классу из США, Европы и Ближнего Востока тактике борьбы.

Впервые опубликовано на английском языке в газете «The Moscow News»